Культовый комплекс Тамгалы-Тас (Илийский Капшагай)

Культовый комплекс Тамгалы-Тас  (Илийский Капшагай)

Культовый комплекс Тамгалы-Тас
(Илийский Капшагай)

фото: https://travelugi.com/wp-content/gallery/tamgalytas/e-IMG_4127-2.jpg

Широкая и полноводная река Или несет свои воды к озеру Балхаш, вбирая на 800-километровом пути многочисленные притоки и разделяя Семиречье на восточное и западное, на левобережье и правобережье. На протяжении многих веков Или становилась труднопреодолимой преградой на путях миграций племен и народов, служила естественной границей их расселения на землях Юго-Восточного Казахстана.

Кочевники, освоив под верховую езду коня, одолели водную стихию, сделали Или проходимой, а броды и переправы, соединявшие в среднем течении ее берега, теперь приобрели важное значение в хозяйственной, культурной, политической и военной истории края. Обладание ими обеспечивало господство над главными магистралями, проходившими через Семиречье в оазисы Средней Азии, в Прииссыккулье и Внутренний Тянь-Шань, в Китай и Центральную Азию.

фото: https://wikiway.com/upload/resize_cache/hl-photo/84c/84b/1024_800_1/tamgaly-tas_7.jpg

В преддверии окружающих дельту Или песков Таукум, Мойынкум и Сарыесик-атырау, где ложе реки образует глубокий и узкий скалистый каньон – Капшагай, – сосредоточены три главные переправы западной части Семиречья, которые с XIX в. были известны под названиями Ушарал, Тамгалы-откель и Кыз-откель (Илийская переправа). В средней части каньона, в урочище Тамгалы-Тас, что находится ниже одноименного брода, у самого подножия возвышающегося на правом берегу реки утеса Тамгалы-жар, расположен замечательный памятник монументального искусства и эпиграфикиXVII–XVIII вв. – Тамгалы-Тас (Тамгалы-Тас, или Тамгалы-Таш).

История его открытия и изучения насчитывает уже более ста лет.

Одно из первых упоминаний в русских источниках исторической местности Тамгалы-Тас содержится в документе 1848 г., относящемся к переписке султанов и биев Среднего и Старшего жузов с администрацией Аягузского внешнего округа и приставом при киргизах (казахах) Большой орды. Отстаивая права владения казахами Среднего жуза летними и зимними кочевками на правобережной стороне Или, управители родовых подразделений найманов привели свои доказательства: «На Или находится известный камень Тамгалы-Таш, на котором Аблай-хан и султан Абулфеиз положили тамгу (знак подписи, или знак, употребляемый вместо клейма) в удостоверение, что та сторона (левый берег – авт.) должна принадлежать уйсуновцам, а здешняя – наймановским волостям». К сожалению, указанных в документе знаков или надписей на скалах Тамгалы-Таса обнаружить пока не удается, но сам факт столь раннего упоминания местности, как достопримечательной и хорошо известной в среде казахов Семиречья, заслуживает внимания.

Не случайно первым ученым, специально посетившим Тамгалы-Тас с научной целью в 1856 г., был Ч.Ч.Валиханов, устные рассказы которого и зарисовки отдельных надписей с изображениями побудили в дальнейшем П.П.Семенова совершить в 1857 г. поездку на Илийский Капшагай перед началом своего второго путешествия на Тянь-Шань. Рисунки Ч.Ч.Валиханова и художника П. М.Кошарова, выполненные более 150 лет назад, запечатлели пейзажи Илийского Капшагая у брода Тамгалы-Тас и передают вид памятника в момент его открытия.

Во второй половине XIX в. Тамгалы-Тас неоднократно посещался разными путешественниками, учеными и семиреченскими краеведами. Наиболее ценные сведения о памятнике содержатся в рукописных заметках К.А.Ларионова и небольших статьях Ф.В.Пояркова, Н.Н.Пантусова, а также известного российского монголоведа А.М.Позднеева.

Обследование Тамгалы-Таса выполнено Н.Н.Пантусовым в 1897 г. по заданию Императорской Археологической комиссии; переданные им в Петербург материалы (фотографии и бумажные копии) в дальнейшем были изучены А.М.Позднеевым, который впервые осуществил перевод большей части надписей и дал объяснение буддийским изображениям. Благодаря этому прочтению текстов, в одном из которых упоминается имя IV-го панчен-ламы Лобсана Чойчжи Чжалсана (1570–1662), была установлена принадлежность Тамгалы-Таса к памятникам тибетского буддизма и относительно поздняя его датировка – не ранее середины XVII в. Однако причины возникновения и история ламаистского культового комплекса вплоть до недавнего времени оставались не выясненными. Лишь в 2008-2009 гг. экспедицией КазНИИ ПКНН (рук. И. В. Ерофеева, Б.Ж.Аубекеров, А.Е.Рогожинский) с участием монголоведа Н.С.Яхонтовой (Институт востоковедения РАН) и искусствоведа Ю.И.Елихиной (Государственный Эрмитаж) выполнено комплексное (историческое, археологическое, географо-геоморфологическое, историко-топонимическое, искусствоведческое и лингвистическое) изучение Тамгалы-Тас, благодаря которому удалось раскрыть исторический контекст возникновения и длительного функционирования в Илийском Капшагае ламаистского комплекса.

Самое раннее упоминание урочища Хабцагай/Капшагай на реке Или содержится в «Биографии Зая-пандиты» Раднабхадры в описании событий междоусобной войны ойратских правителей Очирту-Цэцен-хана и Галдана-хунтайджи в 1676–1677 гг. В историко-географических сочинениях китайских авторов середины XVIII– первой половины XIX в. Илийский Капшагай, как местность на северо-восточной окраине Шарабэль (пески Сарытаукум на левобережье Или) обозначался монгольским топонимом «Тамга» (Темуха, или Тамуха).

История формирования комплекса Тамгалы-Тас тесно связана с эпохой наивысшего военно-политического могущества и культурного расцвета Джунгарского ханства (1635-1757 гг.), сопровождавшихся интенсивным распространением ламаистской формы буддизма среди западномонгольских племен – ойратов.

Определяющее значение в выборе места и организации пространства культового комплекса сыграл природный ландшафт урочища, доминантой которого выступает скальный массив, у подножия которого на 15 отдельных глыбах сосредоточены разновременные изображения и надписи. По особенностям иконографии изображенных фигур, палеографии текстов и техники их исполнения выделяются четыре этапа формирования комплекса.

На первом этапе был создан ансамбль, включавший изображения Будды Шакьямуни, бодхисатвы Авалокитешвары в образе «одноликого и четырехрукого» божества, Будды Бхайшаджьягуру с сопровождающими тибетскими надписями на центральном панно (плоскость № 4), фигура Будды Нагешварараджи (№ 2), а также различные молитвенные тексты, в том числе две мантры Будды Манчжушри, изображение которого на памятнике отсутствует, обращение к панчен-ламе Чойчжи Чжалцану (№ 11) и четыре шестисложные мантры «оmma ni padme hum», высеченные на разных камнях по периферии завала (№ 1, 5, 13, 16).

Датировать время появления этого изображения сложно в виду отсутствия каких-либо датирующих признаков. Само изображение высечено в соответствии с каноном, получившим очень широкое распространение и сохранявшимся в течение очень длительного времени. Надписи и текст, расположенные рядом, пока не переведены. По характеру надписей можно предположить только то, что это изображение появилось несколько раньше основного комплекса.

Второй этап формирования культового комплекса связан с созданием десяти однообразных текстов шестисложной мантры, выполненных ойратским «ясным письмом» (№ 10, 13–15, 17). Одновременно или немного раньше изобразительный ряд святилища был дополнен изображением Будды Амитабхи (№ 10), вокруг которого позже сформировался новый цикл тибетской эпиграфики.

На третьем этапе рядом с изображением Амитабхи возникла посвященная ему мантра, и на разных гранях близлежащих камней – серия тибетских надписей, в том числе трижды шестисложная мантра (№ 7, 9, 10), надпись «…Славься лама с хорошим умом… знание и милосердие…», обращенная к Будде Шакьямуни (№ 8), а также две мантры Манчжушри на южной периферии сакрального участка (№ 17).

Заключительным, четвертым этапом формирования комплекса стало создание самого длинного в Тамгалы-Тас текста, воспроизведенного в 11 строк курсивным «ясным письмом» (№ 11); в современном переводе Н.С.Яхонтовой текст содержит благодарственное обращение к изображенным здесь Буддам и бодхисатве за «преодоление опасности [начиная] от болезней до бескормицы» (ойрат. zuda; каз. жут) и пожелание обрести «в этой стороне прекрасное спокойствие продолжительно и беспрерывно».

Наиболее вероятной датой возникновения в Тамгалы-Тасе ранних изображений и надписей является период с декабря 1676 по март 1677 года – время пребывания в Илийском Капшагае кочевой ставки (урги) Галдана-хунтайджи (годы жизни 1644 – 1697) после фактического утверждения его единоличной власти в Джунгарии и накануне официального присвоения ему 30 июня 1678 г. Далай-ламой Лобсаном Гьяцо титула Галдан Тензин Бошогту-хан («Благословленный хан веры, опора учения»).

Надписи и изображения Тамгалы-Тас сделаны высокой и тонкой техникой резьбы по камню, их отличает строгость, четкость рисунка и особое изящество контурных линий.

Основной комплекс представляет особый интерес своеобразной организацией пространства, которая в полной мере соответствует общепринятой концепции храма. Пройдя между больших камней, человек оказывается перед отдельным камнем с изображением бурхана со змеями. Вероятно, этот бурхан являлся своеобразным стражем – охранителем. Змеи показаны «рогатыми», это мифические змеи, не существующие в реальности. Одним из титулов такой змеи является «дарящая смерть». Подобные устрашающие изображения в традиции Юго-Восточной Азии, отгоняют злых духов и не пропускают людей со злыми помыслами. Только пройдя мимо бурхана со змеями, человек мог подняться к центру всего комплекса.

Центром всей композиции является скала, на которой высечены три фигуры: Будда Шакьямуни и два Бурхана — Ман-Ла и Чон Рай Чик. Под изображениями написаны их имена. Будда и Бурханы изображены в традиционной созерцательной позе лотоса. Чон Рай Чик – занимает  центральное положение, его изображение значительно крупнее и богато украшено.

Завершает всю композицию изображение самого Будды Шакьямуни. Пройдя три предыдущих этапа, верующий мог обратиться к высшему божеству и проникнуться истиной. Такая интерпретация комплекса в наибольшей степени соответствует как традиционной модели буддийского храма, так и самой идее этапов совершенствования верующего буддиста, следующего открытым Буддой «восьмеричным путем».

Весь комплекс представляет собой единую композицию и является выдающимся памятником искусства, истории и культуры Казахстана. Комплекс образует буддийское святилище под открытым небом, в котором рельеф местности  — скалы и река, занимают важное место и усиливают эмоционально-психологическое воздействие.

Персональная причастность к созданию святилища нового джунгарского правителя подтверждается наличием здесь изображения бодхисаттвы Авалокитешвары, эманацией которого, начиная с 1660 г., считался Великий Пятый Далай-лама (1635-1682 гг.), а также посвятительной надписи с именем высокопоставленного тибетского иерарха Чойчжи Чжалсана – духовного наставника Галдана, под руководством которого он в течение 12 лет получил богословское образование в Тибете. Становление в тибетской иконографии образа бодхисаттвы Авалокитешвары-Шадакшари в форме «одноликого и четырехрукого» божества, представленного в Тамгалы-Тасе, приходится на 1660-е годы; на территории Джунгарского ханства этот канонический образ стал воспроизводиться в живописи, скульптуре и монументальном искусстве не ранее последней четверти XVII в. с утверждением среди ойратов ламаизма.

Создание Галданом на прибрежных скалах Или впечатляющей панорамы, объединявшей образы наиболее почитаемых божеств тибетского пантеона, имело значение политической манифестации непоколебимой верности учению Цзонхавы и готовности к активному его распространению в северо-западной части Центральной Азии. Выбор места для буддийского святилища был обусловлен выразительными особенностями живописного ландшафта и местонахождением его вблизи одной из основных водных переправ Илийского Капшагая.

Изобразительный ряд святилища Тамгалы-Тас окончательно сложился в течение первых двух этапов, не позже первой половины 80-х гг. XVII в. В этот период урочище Капшагай с тремя речными переправами через Или, приобрело особую значимость в связи с осуществлением джунгарскими правителями крупномасштабных завоевательных походов в Южный Казахстан и Среднюю Азию. Район Илийского Капшагая на протяжении более полувека являлся узловым пунктом межрегиональных коммуникаций ойратов, и броды через Или играли важную роль в политической интеграции ойратских племен и распространении буддийского учения на территории Джунгарского ханства.

Поклонение ойратов-буддистов продолжалось и на следующем этапе функционирования святилища, который охватывает время правления хунтайджи Цэван-Рабдана (1698 – 1727), Галдан-Цэрена (1727 – 1745) и их преемников, характеризующееся безраздельным господством учения Гэлугпа в религиозно-духовной жизни кочевников-ойратов и широким распространением у них собственной письменности – «тодо бичиг» (ясное письмо). Серия выполненных с разным мастерством молитвенных надписей, обращенных к буддам Шакъямуни, Амитабхе и Манчжушри, фиксирует этап активного посещения культового места. К тому же времени следует отнести появление в устном лексиконе ойратов Семиречья монгольского топонима Тамга, которым стали обозначать местность, где располагалось основанное Галданом Бошохту-ханом святилище, а также прилегающую территорию, включая близлежащий брод через Или. Посещение святилища ламаистами прекратилось около 1758 г. после гибели Джунгарского ханства под ударами войск Цинского Китая и с возвращением на земли Семиречья казахских и кыргызских родов.

Заключительный этап создания культовой эпиграфики в святилище Тамгалы-Тас связан с кульминационным эпизодом «последнего великого кочевья» волжских калмыков-торгутов под руководством хана Убаши в 1771 г. из пределов России на земли бывшего Джунгарского ханства.

Переправившись в середине января 1771 г. через Яик, калмыки в течение шести месяцев продвигались по землям Казахстана, почти непрерывно отбиваясь от нападений воинских отрядов казахов Младшего жуза, а затем объединенного ополчения трех жузов во главе с ханом Нуралы и султанами Абылаем и Абулфеизом. После решающего сражения у западного побережья Балхаша, в котором калмыки потеряли до 15 тыс. человек убитыми и взятыми в плен, Убаши предпринял попытку увести остатки своего народа к Илийским переправам вдоль предгорий Чу-Илийских гор, но путь этот оказался прегражден отрядами кыргызов.

Избегая столкновения с ними, Убаши выбрал наиболее тяжелый путь через пустыню Сарытаукум, пройдя в середине лета «песчаную степь, которая на тысячу ли пространства не имеет ни травы, ни воды… Люди принуждены были пить кровь из лошадей и рогатого скота, отчего сделалась сильная моровая язва… Через десять дней с крайним затруднением выбрели из песчаных степей» (Чунь Юань, «Сийю цзунчжи» — «Обозрение Западного края», 1773).

Далее, спустившись вдоль р. Курты к Илийскому Капшагаю, калмыки достигли урочища Тамга, вблизи которого встретились с китайскими пограничными отрядами; после коротких переговоров хан Убаши с остатками подвластного народа был вынужден признать подданство Китая. Пространная надпись, наспех высеченная курсивом на камне в Тамгалы-Ттасе, очень емко и исторически достоверно перечисляет беды и лишения, которые пришлось испытать волжским калмыкам на своем трудном пути в заветную страну и выражает всенародную надежду обрести в новых местах «продолжительное беспрерывное спокойствие» под покровительством «великого сострадательного владыки» Авалокитешвары и всемогущих Будд.

На территории Казахстана известно более 20-ти памятников тибетского буддизма XVII – середины XVIII в., среди которых преобладают скромные святилища, подобные Кегенскому арасану, Тайгак и др., с однообразно тиражируемой молитвенной формулой «om mani pad mehum». Объекты монументального искусства, как, например, камень-субурган Келеншиктас в г. Текели, в Семиречье и Восточном Казахстане единичны.

Изображение Амитабхи и ранние надписи Тамгалы-Таса обнаруживают сходство с отдельными памятниками Северного Кыргызстана (Ыссыг-Ата, Тамга), которые также связаны с ранним периодом распространения тибетского буддизма в среде ойратских племен. Однако ни по составу представленных в Тамгалы-Тасе персонажей тибетского пантеона, ни по количеству текстов, – разных по содержанию и языку, памятник в Илийском Капшагае не имеет аналогов в западной части Центральной Азии. Тамгалы-Тас заметно выделяется своей художественной репрезентативностью, разнообразием эпиграфических текстов и длительностью периода их создания, что отражает особую значимость святилища на берегу реки Или в эпоху его возникновения и функционирования.

В настоящее время урочище Тамгалы-Тас стало местом массового туризма. В урочище проходят республиканские соревнования по скалолазанию, туристические форумы и слеты.

Ссылки: http://tour4x4.kz/tamgalytas_ili_naskalnie_risunki_kazakhstan_petroglify.html, http://almatyregion-tour.kz/ru/location/tamgaly-tas-buddhist-paintings.html

Литература: Ерофеева И.В. История формирования культового комплекса Тамгалытас (1677-1771 гг.) // Роль номадов в формировании культурного наследия Казахстана. Научные чтения памяти Н. Э. Масанова: Сб. материалов науч.-практ. конф. Алматы, 2010. С. 490–530; Рогожинский А. Е. История изучения и новые исследования культового комплекса Тамгалытас на реке Или (Илийский Капшагай) // Там же. С. 474–489.

Предыдущая 15 СЕКРЕТОВ ПРИУМНОЖЕНИЯ ФИНАНСОВ
Следующая ДЕЛА НА МИЛЛИОН: математические «Задачи тысячелетия» доступным языком

0 Комментарий

Комментариев пока нет!

Вы можете быть первым оставив комментарий на этом посту!

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

 

Top